Cлова на букву "Й"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Список лучших слов

 Кол-во Слово (варианты)
1ЙЕМЕН (ЙЕМЕНА)
1ЙОГ, ЙОГА (ЙОГОВ)
1ЙОГУРТ (ЙОГУРТА)
4ЙОД (ЙОДОМ, ЙОДА)
6ЙОДИСТЫЙ (ЙОДИСТЫЕ, ЙОДИСТОЙ, ЙОДИСТЫХ, ЙОДИСТОЕ, ЙОДИСТЫМИ)
3ЙОДОФОРМ (ЙОДОФОРМОМ, ЙОДОФОРМА)
26ЙОРК, ЙОРКА (ЙОРКЕ, ЙОРКУ, ЙОРКОМ)
1ЙОРКСКИЙ (ЙОРКСКОЙ)
1ЙОРКШИР (ЙОРКШИРЫ)
3ЙОРКШИРСКИЙ (ЙОРКШИРСКОГО, ЙОРКШИРСКАЯ)
5ЙОТ, ЙОТА (ЙОТУ)

Несколько случайно найденных страниц

по слову ЙОРК, ЙОРКА (ЙОРКЕ, ЙОРКУ, ЙОРКОМ)

1. Дружников Юрий: Куприн в дегте и патоке
Входимость: 1. Размер: 47кб.
Часть текста: в дегте и патоке Куприн в дегте и патоке В некотором царстве, где юбилеи были неотъемлемым, а подчас и единственным украшением повседневной жизни, одну дату в переходном 1988 году, когда сказать уже кое-что можно было, не отметили. Забыли? Не могло того быть. Имелось специальное учреждение, которое дозволенные юбилеи предвосхищало и указывало градацию политической полезности: "Календарь знаменательных и памятных дат". Эта дата осталась памятной, но не знаменательной, не ко времени. Знаменовала то, что не хотелось вспоминать, вот и сделали вид, будто не вспомнили. В советском литературоведении ветер как раз переменил направление. Из черного списка в белый стали переходить отдельные запретные ранее на родине писатели. Классик, обозначенный в заглавии, пятидесятилетие со дня смерти которого исполнилось тогда, особый. Нерешительность продемонстрировала пределы на тот момент дозволенного, некоторую растерянность и, хочется думать, чувство вины перед ним. Александр Иванович Куприн давно был разрешен, только правда о нем оставалась половинчатой, сокрытой. Помню, в старинном пособии для домовладельцев...
2. Ближе к сердцу (о Максиме Горьком и Франции)
Входимость: 2. Размер: 9кб.
Часть текста: еще быстрее к ним охладевает. Надо сказать правду: от его визита осталось в Новом Вавилоне больше памяти, чем о принцессе сенегальской и казаке Ашинове. До сих пор еще кое-где в магазинах обуви на витринах-выставках висят плакаты: La semelle pour les pieds «Gorky» [1] . Текст рекламы показывает, что успех Горького носил характер истинно демократический. Тогда в Париже другой писатель — Амфитеатров — издавал журнал «Красное знамя». Журнал настолько же шумный, насколько и безвредный В этом журнале Горький и напечатал свое вымышленное quasi-сатирическое интервью с царем Николаем II, замечательное как образец низкой бестактности. Задача была: кровавый тиран — и смелый певец из народа. Вышло: отсутствующий помещик — и беглый дворовый раб, заочный ругатель. Вслед за тем и в том же «Красном знамени» Горький обнародовал свой манифест к Франции. Смысл его был таков: «Добрые французы, не давайте русскому царю взаймы денег, он ими погасит разгорающуюся русскую революцию, а вы ведь первые революционеры на свете». Очевидно, как иногда молодым матерям кидается обильное молоко в голову, так и Горькому залила мозги секундная хмельная слава. Иначе он такой глупости не сделал бы....
3. Липкая бумага
Входимость: 1. Размер: 8кб.
Часть текста: характер — напряженный и искусственный — принял этот жгучий вопрос, требующий исключительной деликатности в его разрешении. Еще недавно все обстояло просто. Налицо были: тоска по России и тяга к ней — вполне понятные и уважительные чувства. Одни их высказывали на площади, с громким пафосом, другие таили в суровом молчании с опущенными веками, третьи называли эти чувства зоологическими. Время от времени кто-нибудь, не выдержав ностальгии и эмигрантского бытия, уезжал на родину. Никто его не осуждал. Отправлялись домой порою целыми партиями — и не только из Европы, но даже из Америки. Все мы помним их письма «оттуда», исполненные горьким поздним сожалением; кончались они всегда тяжелыми словами: «Заклинаем вас, не следуйте нашему слепому безумию». Их раздевали на границе догола, отнимали вещи и деньги и, еще слава Богу если в адамовом костюме, ссылали в Нарым: людей с прошлым, выдавив из них полезные сведения, просто расстреливали. Затем были придуманы систематические липкие бумажки. Первой мухоловкой для литературных мух была ...
4. Русские в Париже
Входимость: 1. Размер: 9кб.
Часть текста: — каждый парижанин покупает утром «свою газету». Нельзя не отметить того, что парижская публика почти не читает газет бесплатно, в общественных местах. Иные газеты выходят в день тремя, четырьмя изданиями. Газета обладает здесь страшной движущей силой. Она может все: похоронить «Неизвестного солдата под Триумфальной аркой», обуздать аппетиты зарвавшихся торговцев, урегулировать уличное движение, сменить префекта полиции, отвергнуть постановку исторического монумента, создать человеку в один день громкую славу и в полчаса разрушить ее: Клемансо, еще будучи журналистом, приобрел свое прозвище «тигра» за легкость и беспощадность, с которыми он пожирал, одного за другим, министров… Парижская газета никого и ничего не боится, кроме «своего читателя». Если к ее голосу чутко, чересчур чутко прислушивается правительство то зато и она прекрасно знает вкус своей аудитории и безошибочно улавливает ее мнения. Сейчас, например, весь Париж (а значит, и вся...
5. Куприна-Иорданская М. К.: Годы молодости. Часть вторая. Глава X
Входимость: 1. Размер: 11кб.
Часть текста: в Москве в Министерстве земледелия. «Милая Лида. Мы все очень обрадовались, когда получили твое письмо и узнали, что жестокая судьба… пощадила тебя и ты еще жива, перенеся и тиф и голод… Живется нам — говорю тебе откровенно — скверно. Обитаем в двух грязных комнатюшках, куда ни утром, ни вечером, ни летом, ни зимой не заглядывает солнце. Елизавета Морицевна сама стирает, стряпает и моет посуду… Ужаснее всего, что живем в кредит, то есть постоянно должны в бакалейную, молочную, мясную, булочную лавки; о зиме думаем с содроганием: повиснет новый груз — долги за уголь. А французские лавочники — не русские: их ни словами, ни слезами, ни лестью не проймешь. Вот и крутимся до первых случайных денег, затыкая чем попало дыры в нашем ветхом корабле. Ничего я не написал за эти три года, кроме газетных статей, которым грош цена. О прекрасном и не заикался: ни думать о нем некогда, ни печатать негде. Пробовал делать сценарий для кинема — неудача. Не по мне дело. Как живем? Как и все русские эмигранты (кроме спекулянтов и банкиров) — чудом, воздухом… Лучше жилось в Гельсингфорсе. Там газетная работа была — по новизне — легка, оплачивалась недурно. Но газеты оскудели. Пришлось ехать в Париж. Там попервоначалу опять было так себе, но „Общее дело“ тоже начало болеть худосочием. Ныне прекратилось, оставшись мне должным тысячи две франков. Пробовал писать в газетишки мелких государств за самую мизерную плату: печатают, но не платят. Эмигрант сплошь — трусишка, эгоист, рвач, завистливый нищий. Да и все в этом духе. Это я пишу тебе вовсе не для того, чтобы увильнуть от твоего желания приехать в Париж. Несомненно, ты нашла б у...

© 2000- NIV